=75= куплетистов, рассказчиков, перенял от них немало рассказов, анекдотов и порою сам рассказывал. Слушатели похваливали меня. Вот я и решил ехать на ярмарку, чтобы высту – пить там рассказчиком на какой-либо открытой сцене. На дорогу я занял у регента хора, в котором я пел, два рубля. Сознаюсь, занимая эти деньги, я понимал, что не отработаю их.
Мать с отцом решили, что, пожалуй, лучше, если я уеду: одним ртом меньше, а пользы от меня не видать. И вот я снова на пароходе, теперь на буксирном. Он тянул за собою несколько барж. По праздникам матросы на баржах пели песни, играли на гармошках, плясали бабы в ярких сарафанах. Было очень весело и вольготно. Так как я умел петь народные песни, матросы охотно приняли меня в свою компанию, очень полюбили. С ними я и пил и ел.
Наш пароход плыл не торопясь, но деловито: грузился, разгружался, оставлял на пристанях свои баржи, буксировал другие, с другими матросами, и бабами, и гармошками. До Саратова мое путешествие было увеселительной и артистической прогулкой: мы все пели, плясали. Я был сыт и доволен. В Саратове пароход стоял целый день. Я пошел в город, увидал на берегу сад. Вывеска над входом в него гласила: «Сад Очкина и открытая сцена».
«А если попробовать выступить здесь?» – подумал я.Вошел в сад и спросил какого-то человека, где хозяин.– Зачем тебе?
– Хочу выступить на открытой сцене.
– Подожди.
Явился господин в белой рубахе с ярким галстуком, в смокинге, равнодушно осмотрел меня.
– В чем дело?
– Не нужно ли вам рассказчика?
– Рассказчика? – переспросил он и задумался. А я почувствовал в сердце трепет страха: вдруг он скажет<<<назад<<< * переход на стр. 1-455 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *