=133= хотя пел третий акт «Русалки», – то, за что меня хвалили больше всего.
«Далек еще я от того, чтоб играть на сцене», – с грустью подумалось мне.Но кто-то посоветовал Любимову послушать меня еще раз в любительском кружке. Он послушал, и на этот раз я понравился ему.– Я могу заплатить вам полтораста рублей в месяц, – предложил он.
«Эко хватил, – подумал я. – Я бы и за половину пошел!»Заключили контракт 40 . Я стал ходить на репетиции и однажды услыхал, как дирижер Труффи говорил кому-то:– Какой кароши колос у этот молодой мальшик!
Я страшно обрадовался.Сезон начали «Аидой» 41 . Все шло очень хорошо, но вдруг Амнерис зацепилась платьем за декорацию и никак не могла отцепиться. Я, верховный жрец, помог ей, приподняв шлейф. А на другой день прочел в газете строгий выговор рецензента: недопустимо, чтоб верховный жрец носил шлейф Амнерис 42 ! Вскоре вышло как-то так, что весь басовый репертуар лег на мои плечи, и я, неожиданно для себя, занял в опере первенствующее положение. Этому особенно помогли «Паяцы» Леонкавалло, впервые поставленные в Тифлисе. Роль Тонио легко укладывалась в диапазоне моего голоса 43 , и я довольно удачно играл ее. Опера ставилась часто и шла с неизменным успехом.Я готовил роли, как блины пек 44 . Бывало, сегодня назначат роль, а завтра ее надо играть. Если б у меня еще раньше не образовалась известная привычка к сцене, уменье держаться на ней, напряженная, спешная работа была бы, наверное, и мучительна, и пагубна для меня. Но я был уже давно «театральным человеком». У меня выработалась способность не теряться на сцене, и я слишком любил свое дело для того, чтобы относиться<<<назад<<< * переход на стр. 1-455 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *