=127= очаровал меня. Я аплодировал ей, забыв все на свете, и ушел с концерта в со – стоянии восторга.Между прочим, я видел, как она протянула из-за кулисы руку и некто на сцене поцеловал ее.«Эх, – подумал я, – есть же такие счастливцы!»Спустя несколько дней Усатов объявил мне, что я буду выступать на концертах кружка, а кружок даст мне за это стипендию. Он подарил мне фрак. Но Усатов был маленький и толстый, а я – длинный и худой. По счастью, у меня были приятели портные. Они довольно ловко приспособили фрак к размерам моего скелета.Наступил день первого моего дебюта в кружке 37 . Я вышел на сцену и запел: «Борода ль моя, бородушка». Публика засмеялась, хотя и добродушно. Я был уверен, что смеются над фраком, но оказалось – надо мной: пел я о бороде очень трогательно, но никаких признаков бороды в ту пору на лице моем не было. Со сцены я казался совершенным мальчишкой. Но когда я покончил с бородой, мне охотно аплодировали, и, раскланиваясь, я заметил среди публики барышню, которая задела меня за сердце.– Вот для кого надо петь! – решил я. – Но что петь? – и я спел на бис «Любви все возрасты покорны».
Мне показалось, что барышня аплодирует более восторженно, чем вся другая публика.
После концерта танцевали, и аккомпаниаторша вдруг предложила познакомить меня с этой барышней. Я молча согласился и пошел к ней, через весь зал, по блестящему полу, пошел на кривых подгибавшихся ногах. Барышня тепло пожала мне руку, наговорила комплиментов. Я отвечал ей невпопад и думал: «Какой я дурак, как я неуклюж!»
Если б она предложила мне проводить ее пешком из Тифлиса в Архангельск, я, конечно, согласился бы;<<<назад<<< * переход на стр. 1-455 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *