=338= и косвенно. Иногда – упоминанием неактуально мягкосердечного жанра (фортепианная «Элегия», 1967); иногда – указанием на спокойную сосредоточенность (симфоническая «Медитация», 1972); иногда – возведением в имя собственное основного тона исполнения («Тихие песни», 1974-1977). Рамкой старому-тихому-простому служат названия, означающие зону состоявшегося и исчерпанного: от «Эсхатофонии» (Третьей симфонии, 1966) к «Постлюдии DSCH» (памяти Д. Шостаковича, инициалы композитора по давнему, баховскому еще обычаю стали основой главной темы; 1981), еще одной Постлюдии (для скрипки соло; 1981) и еще Постлюдии (для виолончели и фортепиано; 1982), а также «Post scriptum» (Соната для скрипки и фортепиано, 1990). В этом же ряду стоит симфония для баритона и симфонического оркестра на стихи Пушкина «Exegi monumentum» (1985-1987). Спектр «тихого – простого – старого – последнего» дополняется «природным» («Лесная музыка» на стихи Г. Айги для голоса, валторны и фортепиано, 1977-1978; «Ода соловью» на стихи Дж. Китса в переводе Е. Витковского для сопрано и камерного оркестра, 1983) и «надхудожественным» («Метамузыка» для фортепиано и симфонического оркестра, 1992). Творчество Сильвестрова – послесловие. От музыки остался отзвук. Эхо искусства сливается с вечными звучаниями природы и потому не угасает, а длится и длится, вопреки законам затухания акустических колебаний. * * * В Москве и Ленинграде для «оттепельных» консерваторских выпускников существовала кое-какая официальная свобода маневра. Можно было стать, условно говоря, Шостаковичем – развивать критически-философский симфонизм (который, впрочем, вписывался в советскую систему имперски большого искусства). Или<<<назад<<< * переход на стр. 1-601 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *