=321= (брр)ужасным. Фанатик бетховенско-ленинской диалектики в 90-е все же защитился – уже после распада СССР и исключительно по причине оного, удвоившего жалость к престарелому (и даже, кажется, вышедшему на пенсию) соискателю из особенно неудобной для «советского Бетховена» Литвы. Контекст (конспективно). Каждый год назначается новая культурная столица Европы. В глубине этого равноправия – исчезновение идеи центра мира («все пути ведут в Рим» – неактуальная поговорка). Россия в такой ситуации провинциальна; комплекс столичности в ней анахронистически развит («Москва – Третий Рим»). Но если нет (сакрального) центра, то все – окраина. Америка – в центре нынешней мировой системы; но внутри самой себя она «одноэтажна», сплошной маленький городок, сплошная провинция. Россию же экономические процессы выталкивают на мировую окраину, но она стремится мыслить себя центром. Россия и США взаимодополнительны: столичный провинциализм и провинциальная столичность. СПЛОШНЫЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ. 1910-1970 В отличие от прежних «новых музык», новая музыка XX века ничего не начинала – только продолжала. В ней, как ложноножки амебы, вытягивалось в следующее столетие наследие века предшествующего. Сведем новые техники и принципы сочинения в хронологическую таблицу. Точнее, в две таблицы: материала и формы. . * * * Хронология материала. 1910… Французский дадаизм, итальянский футуризм, русский конструктивизм. Стук пишущей машинки в балете Эрика Сати «Парад» (1917), рев моторов в пьесе Луиджи Руссоло «Встреча автомобиля с аэропланом» (1914) или удары молота в симфоническом эпизоде Александра Мосолова «Завод»<<<назад<<< * переход на стр. 1-601 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *