=187= Бетховен (его напрасно сближают с Кантом, Бетховен — современник Гегеля в гораздо большей степени, чем последователь Канта) много и долго бился над проблемой репризы. Трудность заключалась в том, что одно лишь тональное объединение главной и побочной партий не осуществляло синтеза как отрицания отрицания, не давало «нового качества», а чаще всего только механически замыкало становление. Замыкало прочно. Но органического вывода изо всех предшествующих интонационных конфликтов получить нельзя было. Значит, или все предшествующее развитие ни к чему не приводит, и реприза — тупик, стена, механический тормоз, или — реприза не есть завершительная стадия движения, а только мощный опорный пункт, естественно противопоставленный разработке. В увертюре «Эгмонт» (1810) был найден выход, подсказанный программой. Но несколько раньше уже Бетховен, раздвигая рамки симфонического аллегро, под напором потребности в стремительном и бурном развитии идей-тем, стал сильно расширять коду, т. е. музыку после репризы. Это сказалось уже во Второй симфонии (1802), в Третьей же (1804) получило большое развитие. Тем самым симфоническое становление усложнялось- По-видимому, вместо формально последо-
вательной триады: экспозиция — разработка — реприза (толчок — развитие — замыкание, или тезис — антитезис — синтез, строфа — антистрофа — эпод) образовывалась широкоохватная периодическая система со сложной дифференциацией функций внутри каждого из звеньев. Если рассматривать экспозицию Третьей симфонии как толчок колоссальной силы, вызывающий интенсивнейшее развитие (разработку), то реприза своим<<<назад<<< * переход на стр. 1-492 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *