=182= архитектонически (I:V:V:I) благодаря строгой симметрии,— на деле, в живом звучании, в интонировании, оказывается далеко не замкнутым и требующим дальнейшего развертывания и завершения.
Здесь перед нами один из простейших и нагляднейших примеров различия между формальным, абстрактно-архитектоническим воззрением на музыкальную форму как на немую схему вне интонационного становления, вне звучания, и учением о форме как процессе, все время ощутимом на слух и слухом проверяемом. Но понятие формы как окристаллизовавшегося в сознании процесса формования музыки тем самым не отменяется, а восполняется и обогащается. Исследование же взаимоотношений только пространственных (взаимодействие симметричных и асимметричных конструктивных элементов) без восприятия интонационного взаимотяготения, т. е. как раз самого акта формирования музыки, повисает в воздухе в виде очень разумных зрительных проекций ритмических делений. Но усвоение их разделяет формы-схемы от музыки и образует пропасть между живой музыкальной речью и ее же формами. Происхо-
дит так, как будто эта живая музыкальная речь для чего-то наполняет готовые архитектонически безупречные формы-схемы, как вода и вино — сосуды различных размеров и типов, тогда как сама-то музыка великолепно может существовать без всяких схем. Однако можно было только что убедиться, что архитектонически замкнутый и уравновешенный на глаз комплекс (I : V—V : I) требует развития. Бетховен в следующих двух тактах «подхватывает» незаполненную сексту, придает ей значение «местной» точки отправления и смыкает соотношение I : V (тоника : доминанта), превращая<<<назад<<< * переход на стр. 1-492 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *