=124= исполнении.
Но в личном композиторском творчестве бывают эпохи, когда и на конструкции произведений отражается воздействие неожиданности, импровизационное™ как доминирования изобретения над привычкой — в противоположность эпохам, когда устойчивые, издавна сложившиеся интонации поддерживают собою схемы сочинения, которые влияют обратно на творчество и связывают инициативное мышление.* Было время, когда «бесформенные» на вид прелюдии давали выход из омертвевших схем. В такие эпохи даже самые формальные схемы начинают «дышать»: из музыки исчезают «квадратные» монотонные и филистерски правильные построения, динамика и соотношение сил звучаний обусловливают собою все — даже конструктивные границы. Но за периодами разрушений схем и исканий следуют эпохи отрицания отрицаний, и тогда снова интонация и конструкция становятся единством и схема-форма не противопоставляется музыке. В эти эпохи воспроизведение музыки становится сурово точным, потому что нет надобности ни в каких извне воздействующих факторах (даже
в rubato): все, что составляет музыку, все, что оформляет ее материал (т. е. не только архитектонические элементы, но и динамика градаций силы звука и тембра),-— все включается в музыкальное становление, органично с ним сопряжено и закономерно обнаруживается, не требуя «возмещений» извне. Это подлинно классические эпохи музыки, и совсем не парадоксально, что тогда-то и выдвигается на первый план идея конструктивизма, когда законом формования делается интонация. Непреложность проявления как бы мускульного<<<назад<<< * переход на стр. 1-492 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *
