=101= спасательный круг в море еще неустойчивых интонаций. Мне думается, что выставляемая мною гипотеза о роли cantus firmus'a — как мнемонической формулы лада и своего рода путеводителя для слуха и памяти — может объяснить весь ход развития средневековой полифонии от параллельного органума, в котором именно параллелизм, как вполне интонационно надежный вид сопровождения руководящей мелодии, является вполне естественной стадией в поисках полифонической фактуры, и от различных способов дискантирования до ветвистых мотетов Машо (XIV в.) и месс нидерландцев. Подобно тому как слух искал опоры в инструментальных выдержанных басах («бурдоны»)—таким же средством для устойчивого интонирования в вокальной практике была линия cantus firmus'a, рельефно запечатленная в памяти ряда поколений, как на еще более примитивных стадиях развития музыки сохранялись в сознании интонации призывов, кличей и т. д. Такого рода гипотеза находится в полном соответствии, во-первых, с фактическими условиями, в которых рождались навыки полифонии, во-вторых, с дальнейшей деформацией и, можно сказать, «механизацией» культового cantus ìirmus'a из живого, тесно связанного с текстом и всем понятного напева в фрагментарный (отдельные попевки напева) и протяженный опорный голос, вероятно, интонируемый инструментами. Вполне понятно также внедрение мелоса народных светских песен в качестве опоры для позднейших композиций имитационно-канонического стиля: в связи с процессом все большей секуляризации музыки, окончательно выветрившийся культовый cantus firmus заменялся свежими мелодическими интонациями всем знакомых популярных напевов.<<<назад<<< * переход на стр. 1-492 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *