=448=
таким, каким я видел его на улице перед концертом.Затем в его голосе появились суровые и резкие интонации:«И он к устам моим приникИ вырвал грешныйМой язык…» и лишь с первой строкой заключительной фразы «Восстань, пророк! И виждь и внемли!» – глаза его широко раскрылись, голос зазвенел, и животворная, горячая волна его колдовского голоса заполнила зрительный зал.В балладе Аренского о менестреле, полюбившем принцессу и за это казненном королем, поразительно было богатство и разнообразие интонаций, с которыми пелась одна и та же, много раз повторяющаяся фраза: «Молчите, проклятые струны!»Особенно должен быть отмечен шумный успех «Трех дорог». Написанный на слова М. Конопницкой, этот романс был в те годы бесспорно революционно звучавшим произведением. В нем пелось, что у народа«От убогих хат три пути лежат,Три пути на долю и недолю.На одном пути целый век идтиЗа сохою по чужому полю.На другом пути к кабаку идти,Где народ свой разум пропивает.Третий путь ведет, где кладбище ждет,Где народ от горя отдыхает».Когда Шаляпин с присущими ему силой и подъемом спел трижды повторяемую финальную фразу:«Кто ж укажет путь широкийК правде и свободе?!» – бурная овация (многие в зрительном зале встали с мест) была признательной наградой и певцу и сидящему за роялем автору романса Ф. Кенеману. Любопытная деталь. Почти все Шаляпин пел с нотами в руках. При его гениальной памяти вряд ли они были нужны ему как ноты. Вернее всего, протянутые руки давали ему нужную опору для голоса.Кроме того, ноты помогали жестикуляции. С последней фразой «Трех дорог» он сделал шаг к краю сцены и вытянул до предела руки
<<<назад<<< * переход на стр. 1-454 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *