=395=
оперной сцене право на руководство спектаклем в полном объеме. С.И. Мамонтов по своей художественной природе не любил и не мог кропотливо работать – разбираться в деталях. Зарываться в глубины исследований, творить медленно, шаг за шагом – этого делать он не мог и, главное, не любил, предпочитая быстро и энергично, крупным мазком, эскизно набросать характерный контур, костяк спектакля, бросив туда несколько красочных пятен. Он говорил: «В опере нет надобности, как в драме, выявлять мелкие подробности; надо помнить, что музыка и пение занимают здесь первенствующее место, однако же это не значит «концерт в костюмах на фоне декораций». Игра актеров все же должна быть на высоте требований произведения. «Хованщина» – музыкальная драма: каждая роль в ней должна получить исполнителя крупного актерского дарования, способного дать рельеф роли».Как раз здесь-то и была значительная брешь. В конце концов в спектакле царил один Ф.И. Шаляпин» (Шкафер В.П. Сорок лет на сцене русской оперы. Л., 1936, с. 152 – 154).83 Есть сведения, что Шаляпин встречался с Ключевским еще в период постановки «Псковитянки» (см.: Гозенпуд А. Русский оперный театр и Шаляпин. Л., 1974, с. 141). «Мне вспоминается беседа певца с выдающимся историком Ключевским во время репетиций «Бориса Годунова», – пишет В.И. Страхова-Эрманс. – Я присутствовала при ней и, хотя старалась не пропустить ни слова из объяснений Ключевского, не могла оторвать глаз от Шаляпина:Он, казалось, не просто слушал ученого, а как бы ловил ртом его слова. Вот уж где можно было с полным основанием сказать «схватывает на лету». Шаляпин постепенно переводил мысли Ключевского
<<<назад<<< * переход на стр. 1-454 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *