=511=
пластинках и в сборниках: «Из репертуара несравненной Тамары»): извлекал по праву, так как стилевое своеобразие переместилось из письменной композиции в сферу устной подачи.
И это было бы возвратом к средневековому менестрельству, если бы не монотонный минор и не доставшийся в наследство от высокой литературы образ идеалиста, смакующего неуют реальности. К тому же менестрели первой половины XX века упивались ложностью своего положения – несовпадением душевной глубины с как бы вынужденным лицедейством. Стопроцентно – Вертинский, на восемьдесят процентов – Эдит Пиаф, на шестьдесят процентов – Марлен Дитрих – «паяцы», в одноименной опере трагически несводимые к собственным ролям.
Даже еще трагичнее: паяцы из оперы Р. Леонкавалло – как бы вне культуры денег, а шансонье XX века – внутри нее. Первые должны заставить смеяться грубую толпу, вторые – сентиментально раскошелиться толстосумов. Вообще, оскомину денег нельзя вычленить из эстрадных «вкусностей» XX века. Мечта о богатстве конвоирует любовные грезы от декораций голливудских мюзиклов до лазерно-голографических эффектов в современных дискотеках и дорогостоящей компьютерной графики в видеоклипах, вплоть до жажды поселиться с милым в шалаше (или в коммуне хиппи), вдали от власти золота.
Из оксюморона «золотого диска» о «ни доллара в кармане» извлекаются дивиденды романтической раздвоенности. Раздвоенность, только не вполне романтическая, со второй половины XX века и вправду есть – «звезды» состоят из самих себя и из своих продюсеров. Недаром продюсер, теневая фигура еще в 1920-е годы, в 60-е уже на свету, в лучах софитов, и едва ли не затмевает своих
<<<назад<<< * переход на стр. 1-601 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *