=436=
симфонических и драматических музыкально-интонационных стимулов развития и интонационной же поэтики (Вагнер действительно умел «слышать» мифы и древнегерманскую речь сказаний).**
  И в камерной музыке — сфере музыкального интеллектуализма,— если и недопустима стихийная сила романтических «приливов и отливов» интонационных волн, все же принцип развития открывал возможности осуществления больших надежд в по-слебетховенскую эпоху, что и доказали Брамс и С. Танеев.
  Развитие в своей эволюции стремится преодолеть «конструктивный остов» сонатного аллегро, «снимая для слуха» четкое разграничение отделов (экспозиция, разработка, реприза), что еще начал делать Бетховен разрастанием вступлений, значительность которых преобразует прежние классические введения в «пропилеи» перед величавыми симфоническими становлениями. Бетховенские коды тоже подчеркивали развитие, являясь его вторичной — после разработки и репризы — стадией. Впоследствии все «составные отделы» симфонического аллегро пронизываются развитием (очень интересно это явление у Брамса), и само изложение тем (экспозиция) теперь излучает в каждом из своих элементов, особенно в строении мотивов, целеустремленность и способность к нарастанию. «Бетховенские градации» иногда у последующих симфонистов теряют свою силу, массивность и напряженность: симфоническое развитие становится, при всей мощности интонационной динамики, полно нервного,
  
а не сильного, мужественного темперамента. Одно время было убедительным «взвинчивание»,
<<<назад<<< * переход на стр. 1-491 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *