=423=
целом, в единстве, они «схватят» только фрагменты содержания. Все это ясно и просто.
  Однако развитие музыки как интонационного языка было столь сложным, насыщенным столькими противоречиями, что только к эпохе Бетховена музыкальной мысли удалось стать самостоятельной, свободной, т. е. обратить все элементы, все свойства и средства, организующие форму, в музыкально-выразительный язык. Да и то не все. Вот, например, тембр. Как свойство он был всегда присущ звуку человеческого голоса и каждого инструмента. Это знали и порой акцентировали как нечто исключительное. Но выразительным языком музыки, осознанно, тембр становится на наших почти глазах. Уточнить, когда появился интервал как зафиксированное в сознании расстояние звука от звука невозможно. Интервалы же как интонационно-выразительное качество — сопряженность тонов лада и при различных степенях этой сопряженности — могли осознать-ся в таком содержании своем только уже при некоторой самостоятельности, независимости музыки и от «немого языка» человеческих движений, и от слогочислительной (силлабической) ритмико-речевой (поэтической) интонации и т. д. и т. д. А вне сознания музыкальной (не акустической только природы) сущности интервальное™ неосуществимо было выявление основного качества музыкального мышления, а следовательно, и нахождение пути к монументальным музыкальным формам как полноценному раскрытию художественной идейности. Это основное качество — последовательность и одновременность звучания интервалов.
  Осознание данного процесса несказанно обогатило возможности музыки: возникло многоголосие как
<<<назад<<< * переход на стр. 1-491 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *