=413=
против «равномерности» не возражает, поправок не вносит и слушает, мысля и чувствуя музыку, а не «производное из акустики комбинированное звукосочетание». Интонация человека всегда в процессе, в становлении, как всякое жизненное явление. Человечество — социальное— строит и музыку как деятельность социальную: и ритм и интонация для человека—им перестроенные, переосмысленные в трудовых процессах и эволюции общественного сознания факторы, а не «подарки природы», которым беспрекословно подчиняется человеческий слух.
  Все это я еще раз напоминаю здесь, говоря о XIX веке, чтобы выяснить противоречие между удивительным размахом творческих сил и идейного содержания музыки и, казалось бы, замедленным действием «отбора интонаций природы», т. е. обогащения самого материала музыки этого века. В темперации ли как тормозе тут дело? Во-первых, когда мы рассуждаем о прошлом музыки, мы сокращаем «временные расстояния» и перемены, происходившие веками, не чувствуя уже длительности веков, принимаем за близкие, чуть не соседние. Языкознание в своих наблюдениях за процессами языковых изменений научилось быть осмотрительнее в определении расстояний. В искусствознании — история и теория живописи тоже стали считаться с «глазами» человека.
  Музыковеды большей частью, определив истоки, место в истории и стиль произведения, занимаются им как эстетическим объектом, то привлекая суждения современников, а то и с позиций критериев сегодняшнего дня, но не интересуясь причинами его жизнеспособности или нежизнеспособности или толкуя их вроде как бы: Бах — великий музыкант,
<<<назад<<< * переход на стр. 1-491 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *