=348=
сейчас—радость»; во втором же аспекте получается: «борьба кончилась — успокоимся в радости». Склонен думать, что первый аспект — вся симфония в целом звучит как напряженная устойчивость — более бетхо-венский, потому что радость финала — не успокоение в победах эпохи, а величавое проведение идеи: для каждого мыслима радость только в единении с человечеством (то же в Третьей и Седьмой симфониях и, конечно, в Девятой с ее такой же интонационной контрастностью, как и в Пятой, и почти с таким же планом: внедрение настороженной темы Скерцо в финал аналогично проведению ряда минувших тем в начале финала Девятой). Бетховен преодолевал всякие абстрактные празднества, «торжества Разума», во имя праздника единения человечества. Динамизм тоники как выражение радостного ликования масс с боевыми фанфарами, победными восклицаниями, гулом улиц и площадей звучит и в финалах увертюр («Эгмонт», «Леонора»); и тоже не как успокоение, и тоже не как абстрактно-деистическая (рационалистическая) или пантеистическая концепция. Реалистические инструментальные интонации труб и литавр эпохи, свист флейт и барабанная дробь, ритмообразные интонации бега и волнения собирающейся толпы — все эти почти натуралистические звукоэлементы вбирает в себя тоника, и искрится, и блещет как обобщающая творческая мысль! Таков непревзойденный по реализму финал увертюры «Эгмонт». Слушая его, всегда хочется крикнуть: Бетховен с нами, с нашей современностью !
  Своей ликующей напряженной «тоничности» Бетховен достигает с очень ярким влиянием интонаций одной из жанровых
  форм его времени. Эту форму
<<<назад<<< * переход на стр. 1-491 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *