=336=
или же, наоборот, слушатель сразу, вследствие появления четкой, лаконичной и тонально определенной интонации, вводится в ту сферу, в которой будет развиваться данное становление. Это может быть призывная фанфара (что очень часто в маршах), или употребительная в данную эпоху в данном стиле сочинений вступительная формула (как, например, начало «Юпитера» Моцарта), или, наконец, просто аккорд или даже один тон, взятый всем оркестром forte, как призыв к вниманию (увертюры: «Эгмонт», «Кориолан», третья «Леонора» и Вторая симфония Бетховена*).
  
Глинка начинает увертюру к «Руслану» полнозвучным интонированием аккордов формулы совершенного каданса (I, IV, V, I ступени D-dur).* Римский-Корсаков начинает вступление к опере «Ночь перед рождеством» характерным для всей этой вещи последованием трезвучий в терцовом отношении — своего рода музыкальное motto. У Моцарта в начале увертюры «Женитьба Фигаро» наличествует «пробег» струнных в пределах тоники — доминанты строя с захватом «соседних» главным ступеням полутонов (и среди них—альтерации), чем сразу достигается ладовый синтез, т. е. охват не только основной, но и сопутствующих тональностей: интенсивное движение этой увертюры вызывает впечатление именно синтетического, как бы не прерывающегося D-dur'a. Не менее замечательно медленное введение увертюры «Фрейшюц» Вебера — оно заключает в себе в потенции не только последующее аллегро, но содержит зерно развития музыки всей оперы в сопоставлении светлого, спокойно-созерцательного чувства природы (жанровые
<<<назад<<< * переход на стр. 1-491 * оглавление* выход * >>>далее>>> * * *